Зовут сетона томпсона. Э. Томпсон Сетон - Черный Волк. Друг на всю жизнь
Э. Сетон-Томпсон
Чинк был уже таким большим щенком, что считал себя замечательной взрослой собакой - и правда замечательным он был, но совсем не таким, каким воображал. Он не был ни свиреп, ни даже внушителен с виду, не отличался ни силой, ни быстротой, но зато был одним из самых шумливых, добродушных и глупых щенков, какие когда-либо грызли сапоги своего хозяина. Его хозяином был Билл Обри, старый горец, живший в то время под горой Гарнет, в Йеллоустонском парке. Это очень тихий уголок, далеко в стороне от путей, излюбленных путешественниками. И то место, где Билл поставил свою палатку, можно было бы признать одним из самых уединенных человеческих обиталищ, если бы не мохнатый, вечно неугомонный щенок Чинк.
Чинк никогда не оставался спокойным хотя бы в течение пяти минут. Он охотно исполнял все, что ему велели, кроме одного: сидеть спокойно. Он постоянно пытался проделывать самые нелепые и невозможные штуки, а когда брался за что-нибудь обыкновенное и легкое, неизменно портил все дело какой-нибудь выходкой. Однажды, например, он провел целое утро в напрасных попытках вскарабкаться на высокую прямую сосну, в ветвях которой он увидел белку.
В течение нескольких недель самой заветной мечтой Чинка было поймать суслика.
Суслики во множестве жили вокруг палатки Билла. Эти маленькие животные имеют обыкновение усаживаться на задние лапы, выпрямившись и плотно сложив передние лапки на груди, благодаря чему издали их можно принять за колышки. Вечером, когда нам надо было привязать лошадей, мы нередко направлялись к какому-нибудь суслику, и ошибка выяснялась только после того, как суслик исчезал в норе с задорным писком.
Чинк в первый же день своего прибытия в долину решил непременно поймать суслика. Как это за ним водилось, он сразу же натворил много разных глупостей. Еще за четверть мили до суслика он припадал к земле и полз на брюхе от кочки до кочки не меньше ста шагов. Но скоро его возбуждение достигало такой степени, что он, не стерпев, вскакивал на ноги, шел напрямик к суслику, который уже сидел возле норы, отлично понимая, что происходит. Через минуту Чинк бросался бежать, и именно тогда, когда ему следовало красться, он забывал всякую осторожность и с лаем бросался на врага. Суслик сидел неподвижно до самого последнего момента, затем, внезапно пискнув, нырял в нору, бросив задними лапками целую горсть песку прямо в открытую пасть Чинка.
День за днем проходили в таких бесплодных попытках. Однако Чинк не унывал, уверенный в том, что настойчивостью он своего добьется. Так оно и случилось.
В один прекрасный день он долго и тщательно подкрадывался к очень большому суслику, проделал все свои нелепые штуки, завершив их яростной атакой, и действительно схватил свою жертву - только на этот раз оказалось, что он охотился за деревянным колышком. Собака отлично понимает, что значит очутиться в дураках. Всякому, кто в этом сомневается, следовало бы посмотреть на Чинка, когда он в тот день смущенно прятался позади палатки, подальше от посторонних глаз.
Но эта неудача ненадолго охладила Чинка, который был от природы наделен не только пылкостью, но и порядочным упрямством. Ничто не могло лишить его бодрости. Он любил всегда двигаться, всегда что-нибудь делать. Каждый проезжающий фургон, каждый всадник, каждый пасущийся теленок подвергался его преследованию, а если ему на глаза попадалась кошка, с соседнего сторожевого поста, он считал своим священным долгом перед солдатами, перед ней и перед самим собой гнать ее домой как можно скорее. Он готов был по двадцать раз на день бегать за старой шляпой, которую Билл обыкновенно забрасывал в осиное гнездо, командуя ему: «Принеси!»
Понадобилось много времени, для того чтобы бесчисленные неприятности научили его умерять свой пыл. Но мало-помалу Чинк понял, что у фургонов есть длинные кнуты и большие злые собаки, что у лошадей на ногах есть зубы, что у телят есть матери, чьи головы снабжены крепкими дубинками, что кошка может оказаться скунсом, а осы - вовсе не бабочки. Да, на это понадобилось время, но в конце концов он усвоил все, что следует знать каждой собаке. И постепенно в нем стало развиваться зерно - пока еще маленькое, но живое зернышко собачьего здравого смысла.
Все нелепые промахи Чинка были словно воссоединены в нечто единое, и его характер обрел целостность и силу после промаха, увенчавшего их все, - после его стычки с большим койотом. Этот койот жил недалеко от нашего лагеря и, по-видимому, как и прочие дикие обитатели Йеллоустонского парка, прекрасно понимал, что находится под защитой закона, который запрещал здесь стрелять, охотиться и ставить ловушки или как-нибудь иначе вредить животным. К тому же он жил как раз в той части парка, где был расположен сторожевой пост и солдаты зорко следили за соблюдением закона.
Убежденный в своей безнаказанности, койот каждую ночь бродил вокруг лагеря в поисках отбросов. Сначала я находил только его следы, показывавшие, что он несколько раз обходил лагерь, но не решался подойти ближе. Потом он начал распевать свою заунывную песню тотчас после захода солнца или при первых проблесках утра. И, наконец, я начал находить его четкие следы около мусорного ведра, куда каждое утро выходил посмотреть, какие животные побывали там в течение ночи. Осмелев еще больше, он стал иногда подходить к лагерю даже днем, сначала робко, затем с возрастающей самоуверенностью; наконец, он не только посещал нас каждую ночь, но и целыми днями держался поблизости от лагеря и то пробирался к палаткам, чтобы украсть что-нибудь съедобное, то восседал на виду у всех на соседнем пригорке.
Однажды утром, когда он таким образом сидел шагах в пяти - десяти от лагеря, один из нашей компании в шутку сказал Чинку: «Чинк, ты видишь этого койота, который смеется над тобой? Пойди прогони его!»
Чинк всегда исполнял то, что ему говорили. Желая отличиться, он бросился в погоню за койотом, который пустился наутек.
Это было великолепное состязание в беге на протяжении четверти мили, но оно и в сравнение не шло с тем, которое началось, когда койот повернул и бросился на своего преследователя. Чинк сразу сообразил, что ему несдобровать, и во всю прыть пустился к лагерю. Но койот бегал быстрее и скоро настиг щенка. Куснув его в один бок, потом в другой, он всем своим видом выразил полное удовольствие.
Чинк с визгом и воем мчался что было мочи, а его мучитель преследовал его без передышки до самого лагеря. Стыдно сказать, но мы смеялись над бедным псом заодно с койотом, и Чинк так и не дождался сочувствия. Еще одного такого опыта, только в меньших размерах, оказалось вполне достаточно для Чинка: с тех пор он решил оставить койота в покое.
Но зато сам койот нашел себе приятное развлечение. Теперь он каждый день слонялся около лагеря, великолепно зная, что никто не осмелится в него стрелять. К тому же замки всех наших ружей были опечатаны правительственным агентом, а кругом всюду была охрана.
Койот следил за Чинком и выискивал возможность его помучить. Щенок знал теперь, что стоит ему отойти на сто шагов от лагеря, койот окажется тут как тут и начнет кусать и гнать его назад до самой палатки хозяина.
Это продолжалось изо дня в день, и наконец жизнь Чинка превратилась в сплошное мучение. Он больше уже не смел отходить один на пятьдесят шагов от палатки. И даже когда он сопровождал нас во время наших поездок по окрестностям, этот нахальный и злобный койот следовал за нами по пятам, выжидая случая поиздеваться над бедным Чинком, и портил ему все удовольствие прогулки.
Билл Обри перенес свою палатку на милю от нас выше по течению реки, и койот почти перестал посещать наш лагерь, так как переселился на такое же расстояние вверх по течению. Как всякий хулиган, не встречающий противодействия, он становился день ото дня нахальнее, и Чинк постоянно испытывал величайший страх, над которым его хозяин только подсмеивался.
Свой переезд Обри объяснил необходимостью отыскать лучшее пастбище для лошади, но вскоре выяснилось, что он просто искал одиночества, чтобы без помехи распить бутылку водки, которую где-то раздобыл. А так как одна бутылка не могла его удовлетворить, то на другой же день он оседлал коня и, сказав: «Чинк, охраняй палатку!» - ускакал через горы к ближайшему кабаку. И Чинк послушно остался, свернувшись клубочком у входа в палатку.
При всей своей щенячьей глупости Чинк был сторожевым псом, и его хозяин знал, что он будет исправно исполнять свои обязанности по мере сил.
Во второй половине этого дня один проезжавший мимо горец остановился, по обычаю, на некотором расстоянии от палатки и крикнул:
Послушай, Билл! Эй, Билл!
Но, не получив ответа, он направился к палатке и был встречен Чинком самым подобающим образом: шерсть его ощетинилась, он рычал, как взрослая собака. Горец понял, в чем дело, и отправился своей дорогой.
Эрнест Сетон-Томпсон родился (1860-1946) в Англии, в небольшом городке Саус-Шільдсе. Но он не был англичанином по происхождению. Его предки были выходцами из Шотландии. Предания о славном прошлом любовно хранились в семье, как и о охотничьи успехи многих их членов, которые принадлежали к старинному роду, особенно про лорда Сетона, страстного охотника, который убил в том же XVIII веке последнего волка на Британских островах. Много лет спустя, став известным писателем, Сетон-Томпсон восстановил старинный фамилия рода, сохранив на некоторое время двойную фамилию, под которым он и утвердился как писатель в мировой литературе.
Как человек раВНОсторонне одаренный, он рассказал о своей жизни в написанной им на склоне лет книге «Тропа художника-натуралиста» (1941), в русском переводе «Моя жизнь».
Отец будущего писателя был состоятельным человеком, владельцем около десяти судов, которые перевозили товар во все концы мира. Многочисленная семья - в ней было четырнадцать детей (четверо из них умерли в раннем возрасте) - жила в достатке. Сетон-Томпсон был самым младшим, десятым ребенком. Уже в раннем возрасте он проникся любовью к животным. Хоть бы как горько он плакал, стоило только ему сказать: «Смотри, птичка!» или показать какую-то букашку, чтобы он замолчал. Зимой, как он вспоминал, мать, бывало, окутывая его в одеяло, говорила, чтобы он возомнил себя деревцем. Войдя в этот образ, мальчик, не шелохнувшись, часами просиживал около стены. Также любил слушать сказки, такие, как «Красная Шапочка» и «Волк и семеро козлят», но его симпатии были всегда на стороне волка.
Правдиво описывает писатель эпизод кровавой расправы, в которой он и сам участвовал, над соседскими курами, которые заблудились на их участок. Позже появился и страх и стыд за то, что совершил. Пожалуй, именно после этого события писатель начал задумываться о тяжелых и нередко драматические взаимоотношения между человеком и природой, о необходимости защищать ее от человеческих желаний, которые вредят природе.
В первые годы детства Сетона-Томпсона дела отца ухудшились, и, когда мальчику исполнилось шесть лет, вся семья переехала в поисках счастья в Канаду. Сначала они обосновались в городе Линдсей, в провинции Онтарио, а четыре года назад переехали в Торонто, тогда небольшой городок, окруженный лесами.
Этот переезд в Канаду определил дальнейшую судьбу писателя. Мальчик оказался в совершенно непривычных для него условиях. Ему открылся новый мир лесов, где было много раВНОобразных животных и птиц.
Юному Эрнесту больше всего запомнилось, как руками родителей и братьев был возведен первый дом, в строительстве которого и он, малыш, тоже принимал участие. Также он запомнил дальнюю дорогу до школы, когда он как-то почти не замерз. Запомнил, как на его глазах брата подстрелили первого оленя, и свои чувства: желание попасть в него, а затем чувство боли при виде животного, которая погибла на глазах.
Все свое свободное время парень всегда проводил в полях, лесах, наблюдая за жизнью животных и птиц. Уже к окончанию школы он знал, что станет натуралистом. Но отец был против, потому что эта профессия не давала возможности заработать много денег. Он считал, что лучше учиться на художника, рисуя своих любимых животных. Поэтому он начал рисовать. Учил его местный мастер. Юноша вступает в местной художественной школы, где получает золотую медаль.
В 1879 году Эрнест едет в Лондон поступать в Королевскую Академию Искусств. Но только в следующем году он был зачислен и получил возможность пройти семилетний курс обучения. Самой большой радостью для него тогда было посещение зоопарка, где он просиживал целыми днями, делая эскизы животных. Но проучился он в академии недолго. Постоянная потребность в деньгах, голодание надорвали его силы, и он вынужден был вернуться домой в 1882 году.
Сетон-Томпсон поселился в Манитобе и вернулся к своему любимому делу - наблюдение за животными. В это время он пишет и публикует много статей о животных, а в 1886 году выходит его первая книга «Млекопитающие Манитобы» после которой вскоре и появился ряд изданий научного характера.
В 1898 году Сетон-Томпсон издал книгу «Животные, которых я знал» (в русском переводе «Мои дикие друзья»), которая заставила заговорить о нем как о писателе, который вновь открыл для человека мир животных. Вслед за ней появились такие книги, как: «Судьба гонимых» (1901), «Животные-герои» (1905), «Дикие животные у себя дома», что только о нем укрепили это впечатление.
Главные герои Сетона-Томпсона - не только одного, двух, а нескольких десятков книг - животные. Иногда домашние, но в основном дикие, лесные, которых современным людям, как правило, приходилось видеть только в зоопарке, в маленькой и неудобной клетке.
Сетон-Томпсон описывает их жизнь на свободе, где они появляются во всей своей красе, ни в чем не уступая человеку, а преимущественно превосходя ее, со своим особым характером, привычками, со своим неповторимым характером, с единственной в своем роде судьбой, капризные повороты которой захватывают не менее чем интриги приключенческого романа.
В историях, которые рассказывает писатель, есть много необычного. Его герои - виннипегский волк, пес Бинго, который спас хозяина от верной гибели; мудрый вожак стаи волков Лобо, который легко разгадывает все уловки охотников, и его подруга Бланка; койот Тито; кролик Джек и многие другие одаренные будто чрезвычайными качествами, однако сами рассказы поражают прежде всего своей реалистичностью. Это «непридуманные истории». Писатель говорит лишь о том, что видел, в чем сам принимал участие. Но и видение, и его участие - особые. Окружающий мир он видел глазами натуралиста не просто залюбленого в природу, не растроганного человека, тщательно изучает ее во всех проявлениях, которая пытается постичь ее тайны, подходит к ней с научной объективностью.
Сетон-Томпсон тщательно изучил привычки самых раВНОобразных животных и птиц. Когда он писал о животных, читатели были поражены наблюдательностью автора. Обо всем Томпсон писал так, будто сам был когда-вороном, лисой, медведем. В деталях знал быт животных, знал, как они выводят свое потомство, как находят пищу, и к каким хитростям прибегают, чтобы обмануть своих врагов. И это неслучайно, ведь он был ученым и десятки лет провел, наблюдая за многими животными канадских лесов. Все увиденное он заносил в свой дневник натуралиста, которым пользовался, когда начинал писать свои произведения, где «олюднював» своих животных. К тому же писатель прекрасно рисовал. Как правило, он сам иллюстрировал свои книги и оставил тысячи картинок с натуры.
Но животные были не единственным увлечением Сетона-Томпсона. Другой его страстью были индейцы, их быт, их «лесная наука»: Писатель глубоко восхищался тем, как индейцы, чья жизнь проходила в лесах, среди дикой природы, умели читать ее, как открытую книгу, проникая во все ее тайны. Изучению их жизни он посвятил много лет.
Это все нашло отражение в книгах Сетона-Томпсона, которые были не менее известны, чем его рассказы о животных. Среди этих книг были: «Берестяной свиток индейцев» (1907), «Книга лесной науки и индейских премудростей» (1912), «Учебник лешего» (1912), «Евангелие червоношкірого» (1938). До книжек про индейцев относят также и книгу «Рольф в лесах» (1911).
«Лобо»
Главным героем этого рассказа является огромный вожак стаи серых волков - Лобо, который опустошал долину Куррумпо в течение многих лет. Его громогласный рев, хорошо известное всем пастухам, пугало весь населенный край северной части Новой Мексики. Хорошо известна была также его малочисленная стая, в которой была и волчица Бланка, подруга Лобо, которая совершала набеги на стада коров и отары овец не только ради нужды, а ради развлечения, съедая при этом только отборные куски мяса молодых телок. Благодаря своему вожакові эти волки были неуловимы: они никогда не попадали в ловушки, не ели мяса дохлятину и словно насмехались над всеми хитростями, что их пытались применить скотоводы и охотники. У рассказчика этой истории, бывшего охотника на волков, вожак вызвал чувство уважения за свой острый ум, находчивость и изобретательность. Но герой прибыл на ранчо с целью помочь фермерам в борьбе с этой яростной стаей. Много неудач постигло его, прежде чем он понял, на какой крючок можно подцепить верховода. Во время этих поисков мы вместе с автором имеем возможность благодаря его натуралистическим описаниям представить себе скалистые горы, где прятались волки, фермерские усадьбы, картины расправ над овцами и т.д. Рассказчик хорошо изучил нрав вожака и, как сообразительный охотник, понял его слабое место (как одиночка он был непобедимым и мог погибнуть только из-за неосторожности товарища, которому доверял). Блестящий план сработал отлично, приманкой послужила Бланка, и Лобо, ища ее, таки попал в ловушку. Но гибель этого гигантского волка - настоящая трагедия. Предательство друзей, презрение к тем, кто победил, тоска по погибшей возлюбленной и, наконец, достойная смерть вызывают неподдельный сожалению до этого хищного зверя.
ОСНОВНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ:
«Тропа художника-натуралиста», «Моя жизнь», «Мои дикие друзья», «Судьба гонимых», «Животные-герои», «Дикие животные у себя дома», «Берестяной свиток индейцев», «Книга лесной науки и индийских премудростей», «Учебник лешего», «Евангелие червоношкірого», «Рольф в лесах».
ЛИТЕРАТУРА:
1. Рассказы о животных. - М.,1966;
2. Моя жизнь. Животные-герои. Судьба гонимых. Мои дикие друзья. - М.,1982.
(1860-1946) американский писатель и натуралист
Есть такие писатели, которые не создали крупных произведений и тем не менее оказали огромное влияние на развитие литературы. К их числу и относится Эрнест Сетон-Томпсон. Его заслуга состоит в том, что он одним из первых правдиво описал мир и повадки диких животных. Именно от него в литературе берет начало анималистический жанр.
Несмотря на то, что Эрнест Сетон-Томпсон считается американским писателем, родился он далеко от Америки, в маленьком английском городке Саутшилде. Его отец был преуспевающим судовладельцем. Однако в тот год, когда Эрнесту исполнилось пять лет, его дела пошатнулись, и он решил искать счастья за океаном.
Первые годы родители Эрнеста Сетона-Томпсона прожили на ферме неподалеку от города Линдсея. Это время навсегда запомнилось Эрнесту как самое счастливое из всех его детских лет. Мальчик впервые оказался среди дикой природы и все свободное время проводил в полях и лесах, хотя, конечно, он не остался неучем. За эти годы он научился писать и читать и даже начал ходить в школу.
В 1870 году жизнь семьи Томпсонов круто изменилась. Они переехали в Канаду и поселились в Торонто. Там отец начал работать в городском управлении, определив детей в школу. Переезд в город не изменил отношения Эрнеста к природе. Каждую свободную минуту он стремился провести за городом или в парке. В одном из укромных уголков парка мальчик построил себе хижину, в которой проводил все свободные часы. Эта маленькая хижина стала его вторым домом. Он подружился с животными, подкармливал бродячих собак и кошек, наблюдал за их жизнью и повадками. Позже впечатления детства отразятся в его повести «Королевская аналостанка», в которой писатель рассказал историю обыкновенной кошки.
Городская жизнь не пошла мальчику на пользу: через пять лет его здоровье сильно ухудшилось, и врачи посоветовали отправить Эрнеста на природу. Родители написали новым владельцам их фермы, и те согласились, чтобы Эрнест приехал к ним жить, поселив его вместе со своими детьми. Интересная жизнь на ферме впоследствии была описана Томпсоном в книге «Маленькие дикари».
Вернувшись через год домой в город, Эрнест Сетон-Томпсон продолжил учебу в школе и вскоре закончил ее с похвальным листом. Однако переутомление отразилось на его здоровье. Он снова заболел и вместо того, чтобы поступать в университет, опять отправился на ферму. Но на этот раз дикая природа и чистый воздух не помогли ему. Состояние здоровья Эрнеста настолько ухудшилось, что он был вынужден вернуться в город для серьезного лечения.
После выздоровления юноша стал брать уроки у художника, поскольку к тому времени твердо решил поступать в художественную школу. Уже после первого курса Эрнест получил золотую медаль, которая позволила ему поехать в Лондон для совершенствования мастерства. Там Томпсон поступил в Королевскую школу живописи и скульптуры при Королевской академии художеств. Он учился хорошо и вскоре стал одним из лучших студентов академии. В те же годы у Эрнеста произошло и другое знаменательное событие. Его рисунки увидел директор Британского музея, и они настолько потрясли его, что он выдал юноше пожизненное удостоверение для посещения всех хранилищ и библиотеки музея, чтобы тот мог рисовать животных.
В это время у Томпсона и пробудился интерес к орнитологии. Он стал много читать о птицах, изучил все их виды, перерисовывал картинки, рисовал их по памяти и с натуры. Однако непрерывные занятия и полуголодное существование снова пошатнули его и без того слабое здоровье. И врачи опять посоветовали ему прекратить учебу и вернуться домой, в Канаду. Эрнесту там было не на что жить, поэтому приходилось браться за любую работу, чтобы только заработать деньги. Но больше всего он любил делать рисунки для поздравительных открыток.
Вскоре здоровье Томпсона поправилось, и он переселяется на ферму, которая принадлежала его брату. Именно там Эрнест Сетон-Томпсон встретился с героями своих произведений. На ферме он написал свою первую книгу «Иллюстрированное описание птиц Манитобы». Выход этой книги стал настоящим событием в научном мире.
Томпсон познакомился с крупнейшими американскими учеными и получил заказ на выполнение рисунков для энциклопедического словаря по зоологии. За этим последовали фундаментальная энциклопедия «Определитель птиц Америки» и книга «Млекопитающие Манитобы».
Занимаясь иллюстрациями, Сетон-Томпсон находил время и для того, чтобы писать большие картины. На полученные деньги он отправился в Европу и выставил в Париже на большом художественном салоне свою картину «Спящий волк», которая была восторженно принята критикой. Томпсона ожидала здесь известность и слава, тем более что до него мало кто из художников брался за изображение дикой природы и диких животных. Но он не остался в Европе и вскоре вернулся в США.
В 1893 году Сетон-Томпсон выставил несколько картин на международной выставке в Чикаго. Увидев их, президент США Теодор Рузвельт пожелал встретиться с художником и заказал ему портрет волка-вожака. Сейчас эта картина экспонируется в галерее имени Теодора Рузвельта.
В том же году к Томпсону обратился крупнейший американский издатель Скрибнер. Он предложил художнику издать книгу его рассказов с собственными рисунками. Успех первой книги Томпсона «Мои дикие друзья» превзошел все ожидания. Она была не только несколько раз переиздана, но и почти сразу же переведена на иностранные языки.
Теперь к Томпсону пришли известность и достаток. Он покупает виллу неподалеку от города Санта-Фе, где поселяется со своей приемной дочерью Ди. Туда Эрнест Сетон-Томпсон перевозит свою обширную библиотеку, а также своеобразный зоологический музей: фотографии, зарисовки зверей и птиц, чучела, образцы шкурок и птичьих яиц.
По материалам своих коллекций он публикует вначале книгу «Жизнь северных зверей», а затем фундаментальную энциклопедию «Жизнь диких зверей». За первую из них Эрнест Сетон-Томпсон получает высшую награду американских натуралистов - золотую «Медаль Костра», а за вторую - золотую медаль «Эллиотт», высшую награду Америки за научный труд.
На своей вилле писатель безвыездно прожил несколько десятилетий и скончался в 1946 году.
На фото: Э. Томпсон в индейской одежде.
(в редакции)
Эрнест Томпсон Сетон (Ситон)
(переименованный ТОЛЬКО в России в Сетона-Томпсона)
/ Ernest Thompson Seton, 14 августа 1860,Саут-Шилдс, Великобритания - 23 октября 1946, Санта-Фе, Нью-Мексико, США /
Канадский писатель, художник-анималист, естествоиспытатель и общественный деятель британского происхождения. Один из основателей движения скаутов в США. Сетон (вождь «Черный волк») - иллюстратор, натуралист, писатель, рассказчик и лектор, автор бестселлеров о жизни животных, эксперт по языку жестов американских индейцев, сторонник политических, культурных и духовных прав коренного населения Америки, автор труда по теории и практике маскировки.
Любил художник изображать и следы на снегу. Им нарисованы следы медведя, оленя, лисицы, енота, рыси и некоторых других зверей. Не обойден вниманием и след волка. Конечно, он ветре чается чаще других. В письмах к друзьям Томпсон часто вместо подписи рисовал след волка, а иной раз подписывал: «Волк Томпсон». Он был большим другом индейцев. Мало кому известно, что Томпсон имел и индейское имя – Черный Волк. На наш -взгляд, мрачновато, но ведь среди зверей волк у индейцев пользовался особым уважением.
В 1891 году он опубликовал большой том каталог-определитель «Птицы Манитобы», благодаря которому в 1892 году ему удалось получить назначение натуралистом правительства провинции Манитоба. В начале 1890-х годов он совершил несколько поездок в Париж, чтобы продолжить изучение искусства. Первая книга, которая сделала Сетона знаменитым «Дикие животные, которых я знал» была опубликована в 1898.
В 1902 году он организовал «League of Woodcraft Indians» (по-русски примерно: индейцы - знатоки леса), организацию для мальчишек (хотя и не индейских), и написал её устав-руководство на свитке из бересты. По примеру Woodcraft Indians английский полковник лорд Баден-Пауэлл организовал в Англии движение Бойскаутов. Впоследствии на основе League of Woodcraft IndiansСетон Томпсон и Дэниел Бирд (также писатель и иллюстратор) организовали движение Бойскаутов Америки. Интересно, что Сетон был исключен из организации в 1915 году, за критику ее милитаристской направленности, хотя официально, за то, что он не был американским гражданином.
В 1908 году он опубликовал «Жизнь северных животных» в 2 томах, а в 1925–1927 годах 8-томный труд «Жизнь диких зверей». В 1930 году он переехал в Санта-Фе, Нью-Мексико, а в 1931 году он получил американское гражданство. В Санта Фе он прожил всю оставшуюся жизнь.
...........................................
Эрнест не был англичанином по происхождению. Его предки были выходцами из Шотландии. Предания о славном прошлом любовно хранились в семье, как и о охотничьи успехи многих их членов, которые принадлежали к старинному роду, особенно про лорда Сетона, страстного охотника, который убил в том же XVIII веке последнего волка на Британских островах. Много лет спустя, став известным писателем, Сетон восстановил старинную фамилию рода, сохранив на некоторое время двойную фамилию, под которой он и утвердился как писатель в мировой литературе.
Как человек разносторонне одаренный, он рассказал о своей жизни в написанной им на склоне лет книге «Моя жизнь» (1941).
Отец будущего писателя был состоятельным человеком, владельцем около десяти судов, которые перевозили товар во все концы мира. Многочисленная семья - в ней было четырнадцать детей (четверо из них умерли в раннем возрасте) - жила в достатке. Сетон был самым младшим, десятым ребенком. Уже в раннем возрасте он проникся любовью к животным. Хоть бы как горько он плакал, стоило только ему сказать: «Смотри, птичка!» или показать какую-то букашку, чтобы он замолчал. Зимой, как он вспоминал, мать, бывало, окутывая его в одеяло, говорила, чтобы он возомнил себя деревцем. Войдя в этот образ, мальчик, не шелохнувшись, часами просиживал около стены. Также любил слушать сказки, такие, как «Красная Шапочка» и «Волк и семеро козлят», но его симпатии были всегда на стороне волка.
Правдиво описывает писатель эпизод кровавой расправы, в которой он и сам участвовал, над соседскими курами, которые заблудились на их участок. Позже появился и страх и стыд за то, что совершил. Пожалуй, именно после этого события писатель начал задумываться о тяжелых и нередко драматические взаимоотношения между человеком и природой, о необходимости защищать ее от человеческих желаний, которые вредят природе.
В первые годы детства Сетона дела отца ухудшились, и, когда мальчику исполнилось шесть лет, вся семья переехала в поисках счастья в Канаду. Сначала они обосновались в городе Линдсей, в провинции Онтарио, а четыре года назад переехали в Торонто, тогда небольшой городок, окруженный лесами.
Этот переезд в Канаду определил дальнейшую судьбу писателя. Мальчик оказался в совершенно непривычных для него условиях. Ему открылся новый мир лесов, где было много разнообразных животных и птиц.
Юному Эрнесту больше всего запомнилось, как руками родителей и братьев был возведен первый дом, в строительстве которого и он, малыш, тоже принимал участие. Также он запомнил дальнюю дорогу до школы, когда он как-то почти не замерз. Запомнил, как на его глазах брата подстрелили первого оленя, и свои чувства: желание попасть в него, а затем чувство боли при виде животного, которая погибла на глазах.
Все свое свободное время парень всегда проводил в полях, лесах, наблюдая за жизнью животных и птиц. Уже к окончанию школы он знал, что станет натуралистом. Но отец был против, потому что эта профессия не давала возможности заработать много денег. Он считал, что лучше учиться на художника, рисуя своих любимых животных. Поэтому он начал рисовать. Учил его местный мастер. Юноша учится в местной художественной школы, где получает золотую медаль.
Навсегда запомнил он свою первую картину, написанную маслом, – портрет ястреба. На его исполнение мальчик затратил две недели, старательно выписывая все детали. Школьные рисунки Томпсона выгодно отличались от работ сверстников. Уже в юные годы он изображает животных, как правило, с натуры. Его рисунки были интересны, но еще ничем особенно не выделялись.
Проработав после школы два года учеником у молодого преуспевающего художника в Торонто, Эрнест начинает посещать вечерние классы Торонтского колледжа искусств и заканчивает его первым учеником. Продолжать свое художественное образование Сетон едет в Лондон, где в 1880 году поступает в Школу живописи и скульптуры при Королевской академии, попав по конкурсу в число шести стипендиатов из ста претендующих.
Студенческий билет, выгравированный, кстати сказать, на слоновой кости, давал ряд привилегий, в том числе бесплатное посещение зоосада. Там будущий художник, писатель и натуралист проведет немало дней, знакомясь с его обитателями, много рисуя с натуры. К сожалению, через год по состоянию здоровья он будет вынужден покинуть Лондон и вернуться домой.
В середине восьмидесятых годов Томпсон начинает писать рассказы о животных, но только писать. Их еще никто не печатает. Осенью 1890 года он поступает в художественную школу в Париже, посещая вечерние занятия. А днем... Днем, как и в Лондоне, пропадает в зоопарке, рисуя любимых животных. Скольких же из них он изобразил? На этот вопрос пока никто не ответил. Но известно, что в его доме и сегодня хранится папка с тремя тысячами рисунков! Написано и немало картин. Все свои рассказы Сетон иллюстрирует собственными рисунками, во множестве помещая их на полях страниц.
«Волки всегда были любимой темой моих рисунков», – признает писатель. Действительно, к волкам он питал особое пристрастие. Им посвятил четыре самостоятельных больших рассказа: «Лобо» (любимый волк автора), «Виннипегский волк», «Бэдлендский Билли, или Волк-победитель» и «Тито. История луговой волчицы». Каждый из рассказов богато иллюстрирован рисунками и репродукциями картин.
Во время посещения Томпсоном Парижского зоопарка в 1890 году его внимание привлек один из волков – крупный, красивый зверь, с которого он написал картину «Спящий волк». Она была представлена в Большой художественный салон Парижа. Картину приняли.
Однажды, стоя около своей работы в Салоне, автор услышал от случайного посетителя рассказ о том, как в Пиренейских горах у южной границы Франции волки растерзали охотника, жившего в уединенной хижине и занимавшегося охотой именно на волков. Сетон-Томпсон задумывает написать на эту тему картину.
Выполнив ее на полотне размером 1,4x2,1 метра, он называет новую работу «Месть волков», но один из его друзей-французов предложил другое название: «Напрасное ожидание», объяснив, что оно больше соответствует смыслу происшедшей трагедии. Фрагмент полотна вы видите на иллюстрации. Правда, здесь отсутствует вид домика на заднем плане, из трубы которого идет дым, вероятно, в доме кто-то действительно ожидает возвращения неудачливого охотника. На сей раз жюри Салона отклонило картину, отметив, что она «оскорбляет человеческое достоинство», а «автор, видимо, симпатизирует волку».
Позднее Томпсон решил показать картину на Международной выставке в Чикаго. И снова она была отклонена. Но в прессе появилось письмо председателя канадской секции выставки, в котором говорилось: «У нас, к сожалению, достаточно набрано слащавой, маловыразительной мазни, и мне лично хотелось бы видеть смелую, мужественную манеру письма – вот такую, как в картине «Напрасное ожидание». Разразился скандал. В результате полотно заняло одно из центральных мест в экспозиции канадской секции.
В 1895 году Сетон задумал для очередной выставки в Париже еще одну крупную картину о волках. О новом замысле художник писал: «Лес, по свежему пути мчатся русские сани, а позади за ними гонится стая из двенадцати волков». Началась работа: тщательно обдумывалась композиция, был выполнен этюд каждого волка. Художник трудился с вдохновением, и картину свою назвал «Погоня».
Но... снова неудача. Правда, на этот раз жюри Парижского салона, отклонив само полотно, приняло шесть этюдов. Когда позднее картину увидел президент США Теодор Рузвельт, который сам увлекался охотой и знал толк в волках, он воскликнул: «Я еще никогда не видел картины, где бы так прекрасно изображены были волки!» Вскоре по его просьбе Сетон делает копию центральной части картины, позже помещенную в галерею имени Теодора Рузвельта.
А вот портрет знаменитого любимца Сетона, волка Лобо. Написанная маслом голова зверя крайне выразительна и динамична. Посмотрите: вот он умный, сильный герой диких набегов на гурты скота, наводивший ужас на местных фермеров. Потеряв бдительность после смерти своей подруги белой волчицы Бланки и попав в капкан, он смело встречает своих врагов.
Сетоном написано немало и других полотен, отображающих жизнь волков, причем все они иллюстрируют то или иное его литературное произведение. Многие картины репродуцированы в книгах писателя, изданных в разные годы.
В течение долгой жизни Сетон-Томпсон вел дневник. Он составил 50 толстых томов в кожаных переплетах. И во всех – бесчисленное количество рисунков. Карандаши, кисти, краски, чернила сопровождали писателя-художника всюду. Первый сборник его рассказов «Животные, которых я знал» вышел в свет в 1898 году. О животных писали и до Томпсона. Звери и птицы часто являлись героями сказок и басен, но обычно это были персонажи, мыслящие и действующие как люди. Сетон-Томпсон первый, кто писал именно о самих животных, об их действиях, характерах, настроениях. Повествование ведется им не от первого лица. Вы читаете рассказ о животном, а не подсказанные фантазией мысли животного о самом себе.
Рисунки на полях книг... Это герои описываемых событий. Они рассказывают нам о тех или иных происшедших с ними случаях, иногда забавных, иногда печальных. Вот медвежонок Уэб, попавший в капкан, вот отчаянно кричащий другой медвежонок. Он забрался на тонкое дерево, пора слезать, а страшно! Вот быстро бегущий заяц. И по выразительности изображения вы видите, что заяц не просто бежит, а мчится как только может. Вот лежит с перевязанной мордой больной пес. В его прищуренных глазах печаль и тоска, и вы не сомневаетесь: да, пес действительно болен, ему несладко. И таких рисунков сотни!..
................................................
В 1879 году Эрнест едет в Лондон поступать в Королевскую Академию Искусств. Но только в следующем году он был зачислен и получил возможность пройти семилетний курс обучения. Самой большой радостью для него тогда было посещение зоопарка, где он просиживал целыми днями, делая эскизы животных. Но проучился он в академии недолго. Постоянная потребность в деньгах, голодание надорвали его силы, и он вынужден был вернуться домой в 1882 году.
Сетон поселился в Манитобе и вернулся к своему любимому делу - наблюдение за животными. В это время он пишет и публикует много статей о животных, а в 1886 году выходит его первая книга «Млекопитающие Манитобы» после которой вскоре и появился ряд изданий научного характера.
В 1898 году он издал книгу «Мои дикие друзья», которая заставила заговорить о нем как о писателе, который вновь открыл для человека мир животных …
Главные герои Сетона - не только одного, двух, а нескольких десятков книг - животные. Иногда домашние, но в основном дикие, лесные, которых современным людям, как правило, приходилось видеть только в зоопарке, в маленькой и неудобной клетке.
Сетон описывает их жизнь на свободе, где они появляются во всей своей красе, ни в чем не уступая человеку, а преимущественно превосходя ее, со своим особым характером, привычками, со своим неповторимым характером, с единственной в своем роде судьбой, капризные повороты которой захватывают не менее чем интриги приключенческого романа.
В историях, которые рассказывает писатель, есть много необычного. Его герои - виннипегский волк, пес Бинго, который спас хозяина от верной гибели; мудрый вожак стаи волков Лобо, который легко разгадывает все уловки охотников, и его подруга Бланка; койот Тито; кролик Джек и многие другие одаренные будто чрезвычайными качествами, однако сами рассказы поражают прежде всего своей реалистичностью. Это «непридуманные истории». Писатель говорит лишь о том, что видел, в чем сам принимал участие. Но и видение, и его участие - особые. Окружающий мир он видел глазами натуралиста не просто залюбленого в природу, не растроганного человека, тщательно изучает ее во всех проявлениях, которая пытается постичь ее тайны, подходит к ней с научной объективностью.
Сетон тщательно изучил привычки самых разнообразных животных и птиц. Когда он писал о животных, читатели были поражены наблюдательностью автора. Обо всем Томпсон писал так, будто сам был когда-вороном, лисой, медведем. В деталях знал быт животных, знал, как они выводят свое потомство, как находят пищу, и к каким хитростям прибегают, чтобы обмануть своих врагов. И это неслучайно, ведь он был ученым и десятки лет провел, наблюдая за многими животными канадских лесов. Все увиденное он заносил в свой дневник натуралиста, которым пользовался, когда начинал писать свои произведения, где «олюднював» своих животных. К тому же писатель прекрасно рисовал. Как правило, он сам иллюстрировал свои книги и оставил тысячи картинок с натуры.
Но животные были не единственным увлечением Сетона. Другой его страстью были индейцы, их быт, их «лесная наука»: Писатель глубоко восхищался тем, как индейцы, чья жизнь проходила в лесах, среди дикой природы, умели читать ее, как открытую книгу, проникая во все ее тайны. Изучению их жизни он посвятил много лет.
Это все нашло отражение в книгах Томпсона Сетона, которые были не менее известны, чем его рассказы о животных.
Из книги "Сказы лесной страны".
/ пер. А.В. Ващенко /
Глобальные проблемы современности в конце концов оборачиваются экологическими. Отношение к ним все больше выявляет неспособность человека - именно человека цивилизованного - к выживанию. Отзываясь на это, современная литература резко усиливает внимание к экологической тематике - возникает «экологическая проза», продолжается натурфилософская, расцветает массовидно-мистическая и т. д.
В свете современности интересно и поучительно обернуться назад, к опыту начала XX века. Особое звучание при этом обретают имена писателей, индейских и белых, связавших жизнь с природой, животными и, как это часто бывает, с родственной им темой аборигенной. Этот подход вывел их тогда к конфликтности природы и традиционной культуры, с одной стороны, и цивилизации - с другой. Джек Лондон, Серая Сова, Чарльз Роберте, Охиджеза и ряд других, каждый по-своему отразили эту тенденцию времени. На русской почве можно поставить с ними в ряд Богораз-Тана, Пришвина, Арсеньева, Федорова. Однако на их фоне особняком все же стоит наследие Эрнеста Томпсона Сетона, которое обращается к нам сегодня новой стороной.
Писатель-ученый, естествоиспытатель, художник, жаждавший откровений дикого края, пришел к натурфилософии, а затем - к мистико-философскому учению о роли природы в жизни человека. Написав ряд научных трудов, посвященных описанию птиц Канады, затем сделав себе имя на рассказах о «животных-героях», Томпсон-Сетон на исходе дней пришел к выводу об исчерпанности западной (и всякой другой) цивилизации и к необходимости учиться у природы и аборигенной Северной Америки. К тому времени он провел среди индейцев немало времени, получив уважительное прозвище «вождя».
Концепция мира и природы, к которой пришел со временем писатель, заставила его создать на территории собственного поместья в Нью-Мексико особую школу под названием «Лига Лесовиков»’ (Woodcraft League) для обучения взрослых и детей жизни на природе и основам ее мудрости. Это должен был быть своего рода национальный и международный «институт» природоведения и жизни на природе. На заповедной территории расположились индейское святилище-кива, освящённое индейскими старейшинами, а сам писатель и его жена Джулия Сетон оказались единственными из белых людей, кому было разрешено спуститься в индейское святилище. Там же было задумано и поставлено помещение для «светских» собраний. Стены в этом «Доме совета» расписал яркими фресками Джек Хокеа, известный в ту пору художник-кайова. Все это, в том числе и основной дом, где и посейчас хранится библиотека писателя, рисунки и архивы, в том числе и почетный диплом, пожалованный Томпсону Александром III, ждут своих исследователей. Обидно однако, что поместье ныне приходит в негодность: крыша основного дома протекает, перекрытия дома советов обрушились, и фрески Хокеа, вероятно, не спасти от действия стихий.
Будущих членов Лиги нужно было на чем-то воспитывать. И тогда писатель скомпоновал свои произведения в виде пособий для новообращенных. В их число вошли «Рольф в лесах» («Rolf in the Woods», 1911), «Дикие звери у себя дома» («Wild Animals at Home», 1913), «Истории лесного края» («Woodland Tales», 1921) и «Книга лесного и индейского знания» («The Book of Woodcraft and Indian Lore», 1922). Нам важнее выделить сейчас том 3-й, «Историй лесного края», поскольку эта книга объединила 107 небольших притч, «посвящающих» читателя в природные кущи. Из нее и взяты приводимые истории, впервые переведённые на русский язык.
Главный смысл этих маленьких откровений в том, что наследие Томпсона Сетона, его планы, замыслы, концепции и дух идейно-творческих исканий напрямую обращены к тем, кто любит жизнь на природе, к индейской культуре, на этом основанной. Тем, кто связывает свои надежды с откровениями, почерпнутыми от Великого Духа и видит духовное в материальном окружении. Другими словами, к молодежи и взрослым, в которых живет детскость и естество всего сущего.
...................................................
(Из предисловия к книге «Прерии Арктики»)
Эрнест Сетон-Томпсон известен всему миру как писатель-натуралист и художник. Его книги пропитаны любовью к природе, многим людям они помогли сохранить чистое и бережное отношение к окружающим нас повсюду животным и растениям. Меньше знают Сетон-Томпсона как путешественника и учёного – ведь он не заканчивал университетов и не защищал диссертаций. И всё же именно его следует признать одним из основоположников натуралистической экологии. Именно он (и ещё Ж.-А. Фабр) привлек внимание к детальному изучению поведения животных. Позже эта зоологическая наука получила название этологии. Основным научным трудом Сетон-Томпсона является многотомная «Жизнь диких зверей». Сетон-Томпсон оставил после себя не только книги, но и последователей, учеников – это, например, известный учёный А. Формозов (1899-1973). Будучи 23-х-летним студентом, он послал Сетон-Томпсону свою первую книгу с авторскими рисунками и получил ответ: «Большое будущее принадлежит тому, кто умеет видеть и выражать увиденное в рисунках ли, на страницах книг… Надеюсь, что Вы продолжите Вашу работу». Сетон-Томпсон, родившись в Англии (14 августа 1860 года), прожил долгую жизнь, и почти вся его жизнь прошла в лесах и прериях Северной Америки, подобно жизни Зверобоя из бессмертных произведений Фенимора Купера. С детства влюблённому в неё натуралисту Природа раскрывала свои секреты и дарила темы для творчества. Эрнест особенно любил и знал птиц. Однако родители мальчика равнодушно относились к его увлечению. В многодетной и почти бедной семье воспитание было достаточно суровым. Например, деньги на книги и многое другое, считавшееся излишним, родителями не выделялись. Жизнь юноши начиналась непросто, но упорный труд всегда приносит результат – и часто приносит успех. Эрнест стал художником, к нему пришла известность. Он рисовал птиц и диких зверей, будучи убеждённым в своём призвании – рисовать. Однако настоящую славу ему принесли книги. Впервые рассказы о животных были написаны столь правдиво и ярко, с предельно точным и глубоким знанием их поведения и образа жизни. Книги Сетона-Томпсона издавались и переиздавались сотни раз. Наиболее известные из них – «Домино», «Рассказы о животных», «Рольф в лесах», «Животные-герои», «Моя жизнь». «Я знал мучения жажды и решил вырыть колодец, чтобы из него могли пить другие», – эти мудрые слова известный писатель и натуралист предпослал своей книге «Маленькие дикари», где рассказывается о приключениях двух мальчиков в канадских лесах, о самом важном из жизни дикой природы и коренных обитателей лесной глуши – индейцев. Современники были удивлены, открывая для себя целый мир, который дарил им мистер Томпсон. Оказалось, что в одном человеке удивительным образом могут сочетаться таланты художника и писателя! И ещё – учёного. Это на самом деле редкий дар. Сетон-Томпсон всегда жил природой. И томился, если подолгу вынужден был жить в городах. Большие города Америки его попросту угнетали. Поэтому он много путешествовал. В детстве он мечтал увидеть стада бизонов, бродивших в прериях… Увы, мечты оставались мечтами – дикая природа в Северной Америке почти повсеместно отступала под натиском так называемой цивилизации, бизоны и многие другие животные становились редкими или истреблялись вовсе. Но всё же, когда писателю и художнику исполнилось 47 лет, ему удалось осуществить давнюю мечту – увидеть стада (пусть и малочисленные) лесных бизонов, северных оленей карибу, многочисленные стаи птиц… Рассказы об индейцах, с которыми приходилось общаться во время путешествия, пронизанные своеобразным юмором и тревогой за будущее коренных американцев, полны уважения к индейцам, живущим в тяжёлых условиях канадского Севера. Сетон пишет об исключительной честности этих людей, о щедрости – по отношению друг к другу. К белым отношение иное. Индейцы видят в пришельцах из Европы – пришельцах с Востока – должников. Ведь белые отобрали у них почти всё. И главное – землю, которая кормила их охотой. Писатель видел, что так называемая цивилизация означает для коренных жителей Америки болезни, падение нравов, нищету. Исчезают мудрые обычаи, молодёжь забывает свою историю. Сетон-Томпсон правильно оценивал опасность повальной американизации всех сторон жизни, разрушающей снаружи и, что ещё хуже, изнутри. Предсказывая, подобно О. Стэплдону, агрессивную американизацию Европы и остального мира, Сетон-Томпсон предупреждал: «Берегитесь, европейцы! Через сотню лет вы будете американизированы!..» Похоже, писатель оказался прав – и в отношении социума, и в отношении «окружающей его среды», многострадальной Природы… Книги, которые подарил человечеству великий Эрнест Сетон-Томпсон, привили искреннюю любовь к природе миллионам, десяткам миллионов людей, помогли (и по сей день помогают) формированию экологического мышления, столь необходимого для решения одной из важнейших (если не самой главной!) проблем современности – охраны окружающей среды.
………………………………………………………………………….
Славу писателю принести такие книги как "Дикие животные, как я их знаю", "Жизнь тех, на кого охотятся", "Жизнь диких зверей" (последнее произведение представлено в восьми томах), "Биография гризли", «Береста», «Книга о лесе». В своих книгах автор придерживался научной точности что, однако, не умаляло их художественной ценности и занимательного изложения. Его творчество оказало огромное влияние на других писателей-анималистов.
Такова биография Сетон-Томпсона - великого писателя и прекрасного человека. Свою жизнь этот выдающий естествоиспытатель закончил в Америке, 23 октября 1946 года.
…………………………………………………………………………………….
Василий Песков.
В гостях у Сетона.
У мальчишки, продававшего на окраине Санта-Фе дыни, мы спросили, как проехать в Ситон-Виладж.
Мальчишка слышал об этой деревне, но, пожалуй, только то, что она где-то есть.
О, это рядом… Оставьте машину, я провожу.
И вот он, дом на склоне холма, дом Сетон-Томпсона. (Мы говорим Сетон, американцы - Ситон).
Воспоминания детства у многих связаны с книгами Сетон-Томпсона.
И на меня волнение, любопытство, воспоминания - все нахлынуло сразу, пока мы втроем подымались на холм. Это был дом дорогого для меня человека.
Выбежала черная собака и с дружелюбием, не подобающим встрече чужих людей, стала радостно бегать у ног. Во дворе за оградой послышался сторожевой лай другой собаки. Дверь дома была на замке. Такой оборот дела и огорчил, и, пожалуй, обрадовал - было время привести свои чувства в порядок.
В 30-х годах тут, на поросших можжевельником и сосняками холмах, по соседству с индейскими хижинами, прославленный человек - писатель, художник, натуралист - строил себе жилище. Сам начертил план постройки, сам выбирал бревна и камни, наравне с плотниками не выпускал из рук топора. Диковатое, неуютное место он выбрал, чтобы остаток дней прожить среди природы, еще не растоптанной человеком.
В это время по другую сторону Земли, в селе под Воронежем, жил мальчишка. Мир для него там, где солнце садилось, кончался лесом, а там, где всходило, - степью. И самым интересным местом в этом мире были речушка, болотистые чаплыги, ольховый лесок, мокрый луг с желтыми трясогузками, куликами и чибисами. День в детстве велик, но и его не хватало, чтобы обегать это великое царство. Вечерами уже полусонному путешественнику мать, выговаривая за то, что бросил телка без присмотра, и за прорехи на только что сшитой рубахе, отпаривала сметаной цыпки. (Цыпки - для тех, кто не знает, - это болезнь деревенских мальчишек: от постоянного лазания по болотам засохшая грязь на ногах мелко трескалась вместе с кожей.) Хорошее было время! И вот тогда чья-то умная, внимательная рука подложила девятилетнему «естествоиспытателю» книжку под названием «Животные-герои».
Только теперь, имея уже седину, понимаешь, как важно вовремя бросить нужное зернышко в землю. За тридцать следующих лет я, пожалуй, не прочел книги более нужной, чем эта. В книге все было просто, понятно и очень близко. Голуби, кошка, лошади, волки, лиса, воробьи, мыши, собаки, синицы - все знакомое и в то же время новое, необычное. Картинки в книжке тоже были особенные. Они помещались на листах сбоку. Их было много: чьи-то следы, оброненные перья, потухший костер, волчьи глаза, двумя огоньками глядящие из темноты, какой-то цветок, избушка, вереница гусей, коровий череп, капкан… Читая книгу, я испытывал странное чувство, как будто все, что было в ней нарисовано и написано, я видел сам на нашей речке, в леске, в чаплыгах, на дворе. Книга мне представлялась сокровищем, которое надо было класть под подушку.
Позже по картинкам на широких полях я немедленно узнавал дорогие мне книги, разыскал и прочел все, что можно было найти. Еще позже, уже опытным глазом перечитывая Сетон-Томпсона, я почувствовал огромные знания и любовь этого человека к природе, необычайную достоверность в каждом слове и в каждом рисунке. Теперь я стал интересоваться самим автором и понял: за книгами стоит яркая, интересная жизнь. Навел справки в библиотеке: нет ли чего-нибудь о Сетон-Томпсоне? Вдруг старушка библиотекарь сказала: «Минутку», - и вернулась с небольшой книжкой. «Моя жизнь» - прочел я на обложке… Все тот же стиль - узкий набор, а на широких полях рисунки: избушка, волчьи следы, бегущий лось, паровоз, утонувший в снегах, всадник на лошади среди прерий…
Книгу я прочел за ночь, последние листы переворачивал уже при утреннем свете. Эта вторая встреча с Сетон-Томпсоном была серьезней, чем свидание в детстве. Важным было открытие: человек прожил счастливую жизнь потому, что неустанно трудился и делал любимое дело. Книга открывала глаза также на то, что почувствовать «свое назначение» и потом ему следовать очень непросто. Жизнь - непрерывный экзамен, она не щадит отступивших и оступившихся. Но упорство, вера и мужество без награды не остаются. Я тогда был в состоянии, которое многие испытали: школа окончена, но сделано несколько явно неверных шагов. Что дальше? Эта книга меня поддержала. Она способна поддержать каждого, кто ее прочитает. Это тот самый случай, когда жизнь человека служит уроком. Последняя точка в книге поставлена в 1940 году. Умер Сетон-Томпсон шесть лет спустя.
Дом на замке...
Узнав, откуда приехали гости, соседка дома сказала: хозяева далеко не уехали, скорее всего, отправились в магазины.
В сопровождении добродушной черной собаки и под неистовый лай другого пса во дворе обходим дом… Всякий дом расскажет кое-что о хозяине. Тут же случай особый. Человек не просто въехал в кем-то построенное жилище. На этом месте горел костер возглавляемой Сетон-Томпсоном экспедиции. И чем-то пленили много видавшего путешественника эти холмы.
Сетон-Томпсон этот свой дом называл замком. Можно представить, как он впервые зажег в камине дрова. И как в 1946 году дом потерял главного жильца и строителя. Дом сейчас явно жилой - на окнах опрятные занавески и много цветов.
Четыре часа ожидания. Мы уже приготовились бросить прощальный взгляд на усадьбу, как вдруг к дому подъехал запыленный вишневого цвета «Фольксваген». Из машины высыпал целый десант: мужчина, женщина и четверо ребятишек - «бледнолицые» мальчик и девочка и двое индейцев, тоже мальчик и девочка. Взгляды настороженные: что делают незнакомые люди у дома?.. Через минуту все объяснилось, и вот мы уже помогаем выгружать чемоданы.
На пороге хозяйка делает знак:
Давайте сразу же на минутку присядем… Удивительный день! Гости… Мой день рождения… И первый день Шерри… Дочка, иди ко мне.
Выясняется: семья ездила в детский приют города Фармингтона. Семилетнюю индианку Шерри удочерили. И она, так же как двое гостей, первый раз видит дом, в котором ей предстоит теперь жить.
Позже, когда суматоха приезда поулеглась и мы как следует познакомились, был сделан семейный снимок. Рассматривая его сейчас, легче всего представить радушно принявших нас людей. Вот на фото Ди Барбара, хозяйка дома, приемная дочь Сетон-Томпсона. Она была в возрасте Шерри, когда ее вот так же, в полдень, привезли в этот дом. В беседе вскользь Ди нам сказала, что у отца есть и родная дочь, но она живет в другом месте… Справа на фотографии Дейл Барбара, муж дочери Сетон-Томпсона, отец ребятишек. По-английски немногословный, деловой и приветливый, он показал нам все закоулки дома и сводил в сосняки, где стоит похожая на очень большую юрту «школа индейской мудрости». Стены школы расписаны сценами жизни индейцев. Посредине на земляном полу - обложенное камнями пепелище костра.
Сетон-Томпсон подолгу сиживал тут с индейцами. - Дейл показал, как сидели тут, у огня, прислонившись спиной к стене. - Разговоры шли о ремеслах, охоте, обычаях. Росписи сделал художник-индеец.
Знал ли Дейл своего знаменитого тестя?
Нет, только по книгам, по снимкам, по вещам, которые нас окружают. Ребятишки на снимке - внуки Сетон-Томпсона. Вчера их было трое. Теперь - четверо. Майк - младший в семье. Необычайно живой и красивый мальчишка. Баловень и проказник. Индейцы, родители мальчика, погибли, когда ему было несколько месяцев. Сейчас Майку шесть лет.
А теперь как следует оглядимся… Большая комната, полная книг и картин. Рояль в стороне. Кресло возле стола с резным приветствием: «Добро пожаловать, мои друзья!» В этом кресле сидели именитые гости - художники, писатели и ученые, приезжавшие в Ситон-Виладж. Но чаще в креслах сидели индейцы. Они жили тут на холмах, и двери дома были для них открыты в любые часы. На стенке свидетельство встреч - накидка из перьев индейца-воина. Ди надевает этот убор, позволяет его примерить и нам, объясняет значение сложного сочетания орлиных перьев, вышивки бисером и оторочки из горностаевых шкурок. Подобно нынешним орденам и армейским знакам отличия, накидка индейца давала встречному полное представление: с кем он имеет дело, ловок ли, отмечен ли знаком вождя? Сетон-Томпсон был у индейцев полным кавалером всех высших отличий и званий. Любой охотник из местного племени, увидев его убор, сразу бы это понял. Сетон-Томпсон гордился подобным признанием не менее, чем признанием его писательских и ученых заслуг. У него было даже индейское имя, для «бледнолицего» несколько мрачноватое, - Черный Волк. Но, зная, как высоко в иерархии обитателей леса ставят индейцы волка, не удивляешься выбору имени.
Тут же в комнате, рядом с накидкой из перьев, - фолианты лучших изданий по биологии, труды по искусству и философии, произведения литературы, ноты, папки писем со всего света и собственные книги писателя едва ли не на всех языках мира. В особом месте стоят дневники и папки с рисунками (три тысячи оригиналов тех самых картинок, которые нас пленяют особым расположением на полях книжных листов). Наслаждение - перелистывать один за другим плотные, чуть тронутые желтизною листы со следами подчистки капелек туши, черточками пробы пера и вариантами рисунков. Следопыта Эрнеста Томпсона всегда волновали следы на снегу. С таким же чувством глядишь на бумагу со следами кропотливой работы. Рабочая комната в доме крошечная. Черный лакированный стол, стопка бумаги, перья и кисти в горшочке с индейским орнаментом, огрызки карандашей - любил писать простым карандашом. (Эта же склонность была у Пришвина, изводившего карандаш до размера наперстка.)
Работал отец до последнего дня. В этом кресле и умер.
Есть в доме, кроме гостиной и мастерской, некий алтарь, куда допускались немногие - только друзья, и то лишь самые близкие. Ступенек пятнадцать кверху по деревянной лестнице, и вот оно, заветное место Сетон-Томпсона - лесная хижина в доме. Стены из толстых бревен, бревенчатый потолок, грубоватый камин, заменявший костер. Точь-в-точь избушка лесного охотника. На гвоздь в стене можно повесить шапку. Вытянешь ноги с грубого топчана - как раз достанешь до огня. Пахнет смолой и старым дымком. Это место для размышлений, воспоминаний, для сердечной беседы с человеком, который тебя понимает, который может вместе с хозяином долго глядеть на огонь без единого слова. Жил он с сознанием, что является частью природы, и умирал уверенный: жизнь не была скроена по ошибке. Восемьдесят шесть - пора подведения итогов. Но он не любил говорить о конце. На деликатный вопрос одного из друзей, коротавшего с ним вечера: «Где схоронить?» - он ответил примерно так же, как Лев Толстой: «Какая разница», - но так же, как и Толстой, уточнил: «Оставьте этим холмам…» Волю его исполнили. Урна с прахом стояла в нише постройки. А в 1960 году, в 100-летие со дня рождения Сетон-Томпсона, в деревню съехались почитатели и друзья. Маленький самолет поднялся сколько мог высоко над холмами и оставил в небе легкое облачко. Холмы, встающие друг за другом, - лучший памятник человеку, любившему эти места…
Пять часов в доме… Посещение жилища дорогого тебе человека - не важно, где оно расположено, в селе Михайловском, Константинове, Поленове, Спасском-Лутовинове, Ясной Поляне, городке Веймаре, в Тарусе, в Дунине под Звенигородом или тут, в Ситон-Виладж, - всегда убеждает в одном и том же: все творческие ценности создавались из вполне земных впечатлений, питались земными соками, ничего избранного для художника и поэта на земле нет - один общий котел на всех. Все в конечном итоге решается жаждой жизни, зоркостью глаза, чуткостью уха и сердца. Хрестоматийные силуэты и лакированные картинки частенько отделяют творца от тех, для кого он творил. И потому очень важно увидеть, например, что Лев Толстой спал на обычной кровати и не какой-то особый светильник горел у него над столом, а обычная керосиновая лампа. Прочитав документальные подробности биографии Пушкина, собранные Вересаевым, открываешь вдруг нового Пушкина и на бронзовый памятник после этого смотришь иначе - в Пушкине больше, чем прежде, чувствуешь Человека, он для тебя стал роднее.
Чувство приближения к Человеку мы испытали и в доме Сетон-Томпсона. Добавилось что-то важное к тому, что хранилось в памяти с детства. Эти холмы. Кострище, не заросшее с той поры, когда старик в одиночестве или с индейцами сиживал вечером у огня. Реденький сад за двором. Трофей на стене, добытый юным охотником в двухнедельном состязании с лосем. Листки бумаги с до ужаса неразборчивым почерком, над которыми он уронил карандаш.
Особенно любопытно было листать семейный альбом. Не помню наших изданий с портретом Сетон-Томпсона. Тут, в доме, впервые мы видели, как он выглядел. Вот молодость, вызов Нью-Йорку - лихо закрученный ус, рукава рубашки закатаны выше локтя, задорно повернута голова, плащ на руке… Вот снимок «Нашедшего себя человека» - уверенный взгляд, усы, богатая шевелюра, аккуратно повязанный галстук. Это время, когда Эрнест Сетон-Томпсон уже признан, известен. В эти годы он общается с Марком Твеном и президентом, его узнают на улицах и рукоплещут на его лекциях… Пять страниц альбома - и мы уже видим человека в очках, поседевшего. Прекрасное лицо умудренного, все повидавшего старца. В эти годы он пишет: «Я достиг на востоке Америки славы и богатства. Но зов Дикого Запада по-прежнему волновал мое сердце». Работа, беседы возле огня, созерцанье холмов - вот его ценности этих лет. И последняя фотография: усы обвисли, пиджак мешковат. Кажется, он недовольно глядит на фотографа - в старости люди не любят сниматься. В этот год он и сказал: «Оставьте этим холмам…»
Пока гости ходили по дому, нынешние его жильцы накрыли торжественный стол. Поводов сесть за него более чем достаточно: день рождения хозяйки, первый день пребывания Шерри в семье, ну и гости тоже со счетов не сброшены. Стол - тот же самый, за которым Сетон-Томпсон принимал друзей.
Он сидел всегда тут…
Опустим подробности застольного разговора. Скажем только: хорошо было и гостям, и хозяевам. Ребятишки, забыв про еду, листая дареную книжку, крутили пластинку с голосами московских птиц.
Читают деда?
Отец и мать засмеялись:
Нет пророков в своем отечестве. Один еще маловат, другой с ума сходит по баскетболу…
Все вместе вышли к порогу дома. В сухих будяках за домом гремели кузнечики. Солнце медленно остывало и готово было проститься с деревней. На холмах появились глубокие тени.
Там пролетал самолет?
Да, как раз над вершиной…
В сумерках мы попрощались.
Http://www.nsk.kp.ru/daily/25875.3/2838660/
........................................................
Из книги "Моя жизнь"
Мои книги.
Мой старый друг Генри Стилл заведовал отделом художественного оформления книг при издательстве «Чарлз Скрибнер и сыновья». Стилл познакомил меня с издателем Кимбалом и со многими видными людьми литературного мира.
В то время в Нью-Йорк приехал Джемс Барри, шотландский писатель, и Кимбал устроил в его честь обед в одном из фешенебельных клубов Нью-Йорка. Среди приглашенных был также и будущий президент Соединенных Штатов Теодор Рузвельт.
Чтобы привлечь ко мне внимание присутствующих, Стилл заставил меня выступить с рассказами о волках. Я был в ударе в тот день и прочитал сперва один рассказ, а потом второй. Особенно горячо аплодировал мне Теодор Рузвельт, сам страстный охотник.
Потом он подошел ко мне и сказал:
- Я хочу, чтобы вы пообедали со мной в один из ближайших дней.
Обед состоялся в клубе «Метрополитен», где я снова с большим успехом выступал, читая свои рассказы о животных.
Если писатель написал серию рассказов, которые были напечатаны в журналах и привлекли к себе внимание читателей, естественно, что следующим шагом его будет издание сборника этих рассказов.
Я подобрал восемь рассказов с мыслью об издании сборника: «Лобо», «Спрингфильдская лисица», «Мустанг-иноходец», «Вулли», «Красношейка», приложил к ним свои иллюстрации и отнес в издательство «Скрибнер и сыновья».
Редактор одобрил мои рассказы. Тогда я пошел к самому Скрибнеру, чтобы окончательно договориться.
Скрибнер начал с того, что стал жаловаться на огромный риск, с которым связано издательское дело, и уверял, что большинство книг - это сплошной убыток, о чем никогда не следует забывать при заключении договора. Ввиду всего этого десять процентов от продажной цены книги и еще небольшой дополнительный гонорар за иллюстрации - вот все, что он может предложить.
- Сколько экземпляров нужно вам продать, чтобы покрыть издательские расходы? - спросил я.
- Не менее двух тысяч экземпляров, - ответил Скрибнер.
Тогда я выступил со своими условиями:
- Мне хочется вам сказать, что в не моих интересах бросить эту книгу в одну кучу с сотней других новых книг. Я буду говорить о своей книге, буду выступать со своими рассказами перед собранием читателей в различных городах, и ее охотно будут покупать. Попутно я буду устраивать выставки своих иллюстраций. Я настолько уверен в успехе этой книги, что не возьму с вас ни одного цента с продажи первых двух тысяч экземпляров, однако ставлю условием, что вы будете мне платить не десять процентов, как предлагаете, а двадцать с вырученной суммы при дальнейшей продаже.
Мои условия были приняты, договор подписан. Книга вышла в свет 20 октября 1898 года под заглавием «Мои дикие друзья». Ее успех превзошел всякие ожидания - в короткое время она разошлась в нескольких изданиях.
Нет сомнения, что эта книга положила начало новому, реалистическому направлению в литературе о животных. В ней впервые правдиво обрисовано поведение животных.
До сих пор были известны только басни, сказки о животных и такие рассказы, где животные разговаривают и ведут себя, словно люди, переодетые в шкуры зверей.
Американский писатель Кларенс Хокс подарил мне свою книгу с надписью:
«Эрнесту Сетон-Томпсону - другу и брату-естествоиспытателю, чье творчество осветило путь новой школе писателей-натуралистов и заставило десятки тысяч людей полюбить дикую природу».
Вслед за первым сборником появились в печати и другие мои книги: «Судьба гонимых», «Животные-герои», «Биография медведя», «Мустанг-иноходец» и другие.
Книги выходили в свет, лишь только я успевал написать их и проиллюстрировать. Мои читатели хотели видеть автора. Один из клубов Нью-Йорка просил меня выступить, предложив гонорар в сто долларов. Я принял это предложение и приятно провел час, читая свои рассказы или же, выражаясь на языке своих слушателей, «оборачиваясь в животных». От природы я одарен сильным голосом и умением держаться на сцене. Совершенно непроизвольно я изображал животных в лицах, как актер. Мой друг, которому я подарил рассказ «Лобо», сказал мне:
- Сетон, ты можешь выступать с этим рассказом сколько твоей душе угодно. И пока одно поколение вырастет, другое уже будет готово слушать тебя.
Мой друг был прав - я до сих пор выступаю с этим рассказом, так же как и с десятком других.
Со всех концов Америки поступали мне предложения выступать перед читателями. В конце концов эта переписка выросла до грандиозных размеров и тяготила меня.
В один прекрасный день совершенно неожиданно для себя я был освобожден от этих хлопот и труда. Вот как это произошло. Майор Джемс Понд, известный организатор лекций, который устраивал выступления Марку Твену и ряду других знаменитостей Америки, как-то пришел послушать, как я выступаю.
В перерыве он подошел ко мне и сказал:
- Ну, доложу я вам, вы для меня находка - мы сможем с вами большие дела делать, если вам только угодно.
После небольшого разговора он предложил мне следующее:
- Я оплачу вам все расходы, дорогу, гостиницу, афиши, волшебный фонарь, зал и приглашу человека, который будет исполнять обязанности вашего секретаря и помощника, и прошу вас выступать с вашими рассказами два раза в день пять дней в неделю за вознаграждение в шестьсот долларов в неделю. Срок предлагаемого договора - двадцать недель до Нового года и десять недель после Нового года.
Я без колебаний принял эти условия, и мы проработали вместе несколько лет. Смерть майора Понда прервала наше сотрудничество.
Если описать все смешные приключения и злоключения на пути моих странствований, рассказать о вечно спешке, в которой я жил, стараясь попасть в назначенное время, несмотря на пургу и усталость, если описать все это, получилась бы довольно-таки толстая книга.
...........................................................
Мы живем в стремительный век все ускоряющегося развития науки и техники. К сожалению, во многих странах из-за плохого контроля за состоянием окружающей среды все больше скудеет природа, меняются (и не в лучшую сторону) места обитания животных. «Пусть же эти места будут для нас священными, – писал Томпсон, – чтобы там в безопасности, хотя от нас, могли наслаждаться живые существа, вид которых способен доставлять только одно удовольствие каждому, кто внимательно и с чистым сердцем наблюдает их».
Читатели всегда будут благодарны великому гуманисту Сетон-Томпсону за те теплые чувства, которые он пробудил в них своими рассказами о наших меньших братьях.
..........................................................
Наиболее примечательные издания на русском языке.
Юные дикари: Жизнь и приключения подростков в канадских лесах / Пер. с англ. Л. А. Мурахиной-Аксёновой // Полное собрание сочинений в 10 книгах. - М.: Тип. Т-ва И. Д. Сытина, 1910. - Книга 8. - (Бесплатное приложение к журналу «Вокруг Света» за 1910 г.). Нет одной главы («The Sanger Witch») первой части. Не все иллюстрации.
Рольф в лесах. Рассказы / Пер. с англ. под ред. Н. Чуковского // Собр. соч. в 3 томах. - М. - Л.: Государственное издательство, 1930. - Т. I. - 462 с. Отсутствует значительная часть.
Животные герои: Рассказы / Пер. с англ. под рред. Н. Чуковского // Собр. соч. в 3 томах. - М. - Л.: Государственное издательство, 1929. - Т. II. - 442 с.
Маленькие дикари или повесть о том, как два мальчика вели в лесу жизнь индейцев и чему научились / Под ред. Н. Чуковского; пер. с англ. Л. Б. Хавкиной; 2-е изд. // Собр. соч. в 3 томах. - М. - Петроград: Государственное издательство (Госиздат), 1923. - Т. III. - 547 с. - (Библиотека для детей и юношества. Иностранные писатели). Отсутствует вся первая часть («Glenyan & Yan»), то есть 14 глав. В остальном, текст почти полный, за исключением некоторых сокращений, а также замены специфических терминов, по сравнению с изданием 1910 г. и английским оригиналом. Имеются тоновые иллюстрации автора. Карандашные рисунки - без нескольких, почти все. Не ко всем иллюстрациям даны подписи.
Моя жизнь / Пер. с англ. А. Макаровой. - Ростов-на-Дону, 1957. Книга сильно урезана; длина составляет 186 страниц (в других изданиях от 100 до 150) в то время как оригинал занимает от 300 до 400. Вырезана почти полностью первая глава, описывающая жизнь в Великобритании, урезаны описания домашней рутины, технические детали, неподходящие для детей подробности, описания торговых сделок.
Маленькие дикари / Пер. с англ. Н. Темчиной. - М.: Государственное издательство «Детская литература» (Детгиз), 1960. - 239 с. - (Школьная библиотека). Отсутствуют некоторые главы и сильно сокращён весь текст. Имеются отбрасывание специфичной терминологии и неточности перевода. Тоновые иллюстрации отсутствуют, карандашные - сильно сокращены и не имеют подписей. Текст этого издания копировался всеми последующими, но к иллюстрациям автора проявлялось ещё большее пренебрежение.
Жизнь и повадки диких животных. - М.: Знание, 1984.
Прерии Арктики: 2000 миль на лодке в поисках карибу. Описание путешествия в район севернее озера Эйлмер / Пер. с англ. Л. М. Биндеман. - М.: Прогресс, 1987. - 304 с.
Рольф в лесах: Повесть / Пер. с англ. И. Гуровой. - М.: Детская литература, 1992. - 287 с. - ISBN 5-08-001066-5. Полное издание.
Рассказы о животных. - М.: Азбука, 2009, 2010. - 640 с. - (Серия: «Всё о…»). - ISBN 978-5-9985-0084-8. Содержит почти на 200 оригинальных авторских рисунков больше, чем предыдущие издания на русском языке.
Маленькие дикари / Пер. с англ. Л. А. Мурахиной-Аксёновой; лит. обработка Г. Хондкариан. - М.: ЭНАС-КНИГА, 2012. - 256 с. (Серия: «Мировая книжка»). - ISBN 978-5-91921-135-8 Текст по изданию 1910 года, но подвергнут «литературной обработке». Имеются сокращения, в том числе некоторых технических деталей, по сравнению с английским оригиналом. Авторских иллюстраций нет.
ЭРНЕСТ СЕТОН-ТОМПСОН
Даты жизни
: 14 августа 1860 - 23 октября 1946
Место рождения
: Саут - Шилдс, Великобритания
Канадский писатель, художник-анималист, естествоиспытатель и общественный деятель. Один из основателей движения скаутов в США.
Известные произведения
: «Юные дикари: Жизнь и приключения подростков в канадских лесах», «Рольф в лесах», «Маленькие дикари», «Животные герои»
Канадский писатель Эрнест Сетон-Томпсон выпустил в свет свой первый сборник рассказов, который назывался «Животные, которых я знал», за два года до начала нового, XX века. Сборник ошеломил читателей и несколько раз переиздавался. Новый, таинственный, непонятный мир открылся тому, кто прочитал эту книгу.
Эрнест Сетон-Томпсон родился в Британии. Но корни его семьи уходили в Шотландию. Рассказы о славных охотничьих успехах передавались из поколения в поколение. Семья была состоятельной: отец был судовладельцем и возил товар по всему миру. Но потом дела отца пошли хуже, и через шесть лет после рождения Эрнеста глава семейства перевез семью в Канаду. Сначала они жили в городке Линдсей, а спустя 4 года переехали в Торонто. Тогда это был маленький город, который окружали леса. Это очень сильно повлияло на подростка. Не только в школе учился Сетон-Томпсон. Биография содержит факты, что он сбегал в лес или поле и наблюдал за птицами, разглядывал цветы и травы.
Возвращаясь домой из школы, Эрнест выбирал самый длинный путь, чтобы полюбоваться на витрины магазинов, где были выставлены картины с животными, чучело медведя, головы лис, оленьи рога и много еще всего интересного. Однажды он увидел книгу «Птицы Канады». Но стоила она неимоверно дорого – целый доллар. Эрнест копил деньги полтора месяца и, наконец, смог побежать в книжную лавку и стать обладателем заветной книги. Но вот беда: книга не открыла тайн природы юному натуралисту. Лишь спустя годы Сетон-Томпсон, биография которого столь увлекательна, понял, что это было псевдонаучное сочинение. Этот рассказ есть в повести «Маленькие дикари».
Отец не одобрял увлечение сына - наблюдение за жизнью природы. Он настоял на том, чтобы Эрнест стал учиться рисованию. Художественную школу юноша окончил с золотой медалью и поехал в Лондон в 1879 году продолжать художественное образование. Там он проучился всего четыре неполных года и из-за нехватки денег вернулся домой. Но умение рисовать пригодилось зоологу и натуралисту. Иллюстрировать впоследствии все свои книги будет сам Сетон-Томпсон, биография которого описана в этой статье. Его рисунки не только точны, но и демонстрируют характер изображаемых птиц и зверей. А отношение к ним автора всегда полно любви и юмора.
Страсть к естествознанию, которая появилась у Сетона-Томпсона в детстве, вывела его на большую дорогу в жизни. Вопреки всему он добился успехов и в науке, и в литературном труде. Он написал немало научных работ по зоологии, потом регулярно стали издаваться художественные книги. С чтением своих рассказов ездил по США Сетон-Томпсон. Биография его – это биография человека, страстно влюбленного во все живое на земле, разгадывающего неведомое в жизни птиц и зверей. О них он стремился рассказать людям.
Как писатель Сетон-Томпсон имел огромный успех и у юных, и у взрослых читателей. Он не боялся показывать истинную жизнь во всей ее жестокости. Нередко хочется обливаться слезами, когда погибает в конце любимый герой. Нельзя обманывать детей сладкими сказками, считал Сетон-Томпсон. Рассказы писателя честны и, как ни трагична гибель героя, читатель возвращается к воспоминаниям о его лучших чертах. Это и делает его бессмертным. Достойная смерть вожака стаи волков Лобо, хитрого и умкного, вызывает неподдельное сожаление. Так же как и нелепая смерть шотландской овчарки Бинго. В рассказе «По следам оленя» конец благополучен. Охотник не смог поднять руку и убить благородное животное. Сетон-Томпсон организовал в 1906 году «Лигу лесных умельцев», целью которой стало изучение и охрана диких животных. Он мечтал о гармоничной жизни человека и природы.
Скончался Сетон-Томпсон в возрасте 86 лет и был кремирован. А спустя годы его прах развеяли над холмами штата Нью-Мехико.
Детям о писателях. Зарубежные писатели.- М.: Стрелец, 2007.- С.40-41., ил.
ЭРНЕСТ СЕТОН-ТОМПСОН
(1860-1946)
Сетон-Томпсон, наполовину шотландец, родился в Англии, но довольно рано его семья переехала в Канаду. По пути произошёл интересный случай, который оказал на маленького Сетон-Томпсона сильное впечатление: пароход остановился в Квебеке, и мальчику кто-то сказал, что неподалёку есть ручной медведь. Правда, оказалось, что медведь, а точнее медведица, недавно умерла, но в душу Сетон-Томпсона запали слова кузнеца, её хозяина: «Жаль мне Бурушку, жаль, хороший она была мне приятель». И Сетон-Томпсон сам всю жизнь относился к животным как к друзьям.
С раннего детства мальчика увлекала живая природа. Но семья у Сетон-Томпсона была многодетной и небогатой, увлечений сына родители не разделяли, и деньги на книги мальчик был вынужден добывать сам. Об этом и многом другом Сетон-Томпсон напишет потом в автобиографической повести «Моя жизнь» - напишет о родных, о друзьях, о недругах, о своём пути к всеобщему признанию и, конечно, о природе - его постоянном вдохновителе.
В 1883 году Сетон-Томпсон приезжает покорять Нью-Йорк. Но свой путь он начал не как писатель, а как художник. Темой его полотен, как и всего творчества, были животные. Не забывал он о рисунке и позднее - став писателем, он иллюстрировал свои книги сам.
Нужно сказать несколько слов о Сетон-Томпсоне как учёном-зоологе. Не имея специального образования, он добился в этой области значительных успехов: его многотомный труд «Жизнь диких животных» удостоился высшей в Америке награды за научные заслуги.
И всё-таки наибольшую известность Сетон-Томпсон приобрёл благодаря своей литературной деятельности. О своей первой книге он сам сказал так: «Нет сомнения, что эта книга положила начало новому, реалистическому направлению в литературе о животных. В ней впервые правдиво обрисовано поведение животных». И далее: «До тех пор были известны только басни, сказки о животных и такие рассказы, где животные разговаривают и ведут себя словно люди, переодетые в шкуры зверей». Несмотря на резкость заявления, Сетон-Томпсон во многом прав: он сделал животных главными героями своих произведений, попытался раскрыть психологию животного, его поведение с точки зрения самого животного. И это нисколько не вредит художественности повествования: повести и рассказы не превращаются в научные трактаты. Ведь, если вдуматься, какую сложную задачу ставит перед собой Сетон-Томпсон: он становится кем-то вроде переводчика с языка животных на язык людей. И он блестяще справляется со своей задачей! Да и стиль Сетон-Томпсона ясный, чёткий, но не скучный, порой даже шутливый, ироничный.
Следуя своему принципу, Сетон-Томпсон создаёт множество замечательных образов зверей, как необычно это бы ни звучало. Ведь у животных Сетон-Томпсона есть характер, индивидуальность, портрет. Это задиристый и бесстрашный бультерьер Снап, гордый и смелый голубь Арно («Животные-герои»), забавный медвежонок Джонни («Судьба гонимых»), мудрый старый волк Лобо («Мои дикие друзья») и ещё многие другие.
Естественно, для создания таких образов требовалась большая исследовательская работа. И Сетон-Томпсон занимался этим, начиная от бытовых, повседневных наблюдений, заканчивая специальными полевыми работами, экспедициями.
Вообще, жизнь в городе всегда тяготила его. В «Моей жизни» Сетон-Томпсон пишет: «На Востоке Америки я достиг славы и богатства. Но зов Дикого Запада по-прежнему волновал моё сердце». Он побывал не только на Диком Западе, который очень любил и где поселился уже в преклонном возрасте; его давняя мечта - увидеть первозданную, нетронутую человеком природу - сбылась, когда он совершил полугодовое путешествие на Дальний Север Канады. Об этом путешествии можно прочитать в книге «Прерии Арктики» - произведении не только художественном, но и научном.
Эрнест Сетон-Томпсон - человек необычной судьбы. Он известен нам прежде всего как детский писатель, но Сетон-Томпсон был также замечательным художником и талантливым учёным. И вся его творческая деятельность объединена одним - любовью, интересом и вниманием к природе, и именно поэтому книги Сетон-Томпсона и сейчас читают и любят дети.
Н.В. Летунович
Зарубежные детские писатели: комплект наглядных пособий «Великая литература»/ авт. проекта Т.В. Цветкова.- М.:ТЦ Сфера, 2015.- 12 с., ил.
ЭРНЕСТ СЕТОН-ТОМПСОН
(1860-1946)
Детство и юность будущий писатель провел в Канаде, в окружении замечательной, не тронутой человеком природы. Любовь к ней он сохранил на всю жизнь: природа, ее обитатели и отношение к ней человека стали главными темами его творчества. Известность Сетон-Томпсону принесли рассказы о диких животных и жизни леса с собственными иллюстрациями. Рисунки писателя на полях книг всегда очень выразительны и полны добродушного юмора. Они передают не только внешний вид зверя или птицы, но и их характер, отношение к ним автора. Его книги «Маленькие дикари», «Мои дикие друзья», «Дикие животные, как я их знаю», «Книга о лесе» соединили приключенческий сюжет и уроки природоведения и сразу завоевали любовь читателей как на родине автора, в Англии, так и за океаном, в Америке и Канаде. Сетон-Томпсон написал и проиллюстрировал более 40 таких произведений. Среди них - восьмитомный труд «Жизнь диких зверей».
Героями Сетон-Томпсона были самые разные животные, все они одинаково дороги автору. Можно сказать, он создавал настоящие биографии зверей и птиц и наделял своих персонажей почти человеческими мечтами, желаниями и чувствами. При этом писатель не боялся рисовать жизнь лесов, гор, степей без прикрас, с ее жестокими законами. Нередко его герои-животные отчаянно борются за свою жизнь и погибают в конце рассказа.
Несколько персонажей из произведений Сетон-Томпсона особенно запомнились и полюбились детям и взрослым. Маленький щенок Чинк, который четыре дня без крошки пищи охранял от шакала палатку уехавшего хозяина, боролся со страхом и не посмел прогрызть хозяйский сверток с ветчиной. Черно-бурый лис Домино, который стал привлекательной добычей для охотников из-за своей красивой шерсти, но, даже загнанный до полусмерти охотничьими псами, перебрался по плавучим льдинам на другой берег реки и обрел свободу. Дикий конь по кличке Мустанг, пойманный охотниками, который в отчаянной борьбе разрывает веревки и бросается в пропасть, предпочитая смерть неволе. И Королевская Аналостанка, красавица кошка из трущоб, которая прожила непростую, полную грустных, а иногда счастливых событий жизнь и осталась свободолюбивой хозяйкой своей судьбы.
В США Сетон-Томпсон стал одним из основателей движения скаутов. Это детско-юношеская организация, которая занимается физическим и умственным воспитанием своих подопечных. Многие знания они приобретают в походах, во время тренировок на свежем воздухе, занятий трудом. Одно из правил скаута - бережное отношение к природе. Писал Сетон-Томпсон и научные труды. За работы по зоологии (науке о животных) он удостоился высшей награды США в исследовательской области - золотой медали «Элиот». Стараясь остановить бесцельное истребление диких животных, он организовал в Канаде «Лигу лесоведения», целью которой были изучение и охрана родной природы.